Православные старцы XX века. Светлана Девятова

Из воспоминаний старца Сампсона: “Холод был жесточайший и всюду крысы. Я молился: “Всемилостивая, Владычица моя...”. Читал и слышал, как плакали люди, когда их съедали крысы. Мне же они погрызли только пятки”.
Когда утром подняли клетку и обнаружили, что старец остался невредим, то испугались его веры и освободили старца от принудительных работ.
Старец так же рассказывал, как однажды зимой, когда уголовники проиграли его в карты, он несколько часов раздетый простоял на морозе. Благодаря молитвам он остался цел.
Мученик за веру вышел на свободу в 1934 году, а в 1936 году он был вновь арестован. Ему предстояло ещё несколько лет провести в тюрьме на Дальнем Востоке. В заключении безвинно осуждённый монах поражал всех своей прозорливостью.
Во время войны, когда японцы вели наступательные бои, тюремное начальство готовилось в случае оккупации района расстрелять всех заключённых. Все готовились к смерти, многие плакали, каялись, молились. Ночью старцу было открыто, что он доживёт до глубокой старости. Монах увидел себя седым старцем, окружённым духовными детьми. Утром он объявил всем, что они останутся живы.
В 1945 году вышел указ об освобождении церковнослужителей. В Ставрополе в 1947 старец получил приход в большой казачьей станице Кольгута. Появление в станице старца заставило местные власти обеспокоиться, так как тысячи людей приезжали к прозорливому монаху. Он не только был духовным наставником верующих, но и помощником, советником, умело отвечал на житейские вопросы, связанные с ведением хозяйства, с сельскохозяйственными работами.
Постепенно опустели танцевальные площадки, клубы - молодёжь шла в церковь.
Близился новый арест... В Бакинской тюрьме старцу пришлось провести целый год в одиночной камере. В 1948 году тяжелобольной старец вернулся в Борисоглебск, а спустя некоторое время стал настоятелем молитвенного дома в д. Рузаевке.
О своей первой встрече со старцем Симеоном вспоминает его духовная дочь:
- Я подала записочку о здравии, и отошла к задним дверям церкви. Вдруг батюшка вышел из алтаря, оглядел всех, и остановился на мне. Подозвал к себе, спросил моя ли записка.
- Да, моя, - ответила я.
- Вот это имя не пиши, за него подавай нищим. Он много ругается и пьёт.
Прозорливость батюшки повергла меня в трепет. С этого момента вся наша семья неотлучно находилась рядом с батюшкой.
Вскоре старцу Симеону был дан огромный приход в д. Макаровке, находящейся рядом с Саранском. Последним местом служения старца в Мордовии стало село Спасское.
Весть о прозорливом старце молниеносно разнеслась по окрестным деревням.
К нему приезжали больные со всей Мордовии. Даже врачи психиатрических больниц направляли своих пациентов в Спасское. Были ложные обвинения, гонения - приходы в Полтаве, Волгограде. Наконец - Псково-Печерская обитель. ..далее