Православные старцы XX века. Светлана Девятова
В семь лет Василий был определён в земскую трёхклассную школу. В десять лет мальчик уже трудился в швейной мастерской своего дяди (крестного отца) в Санкт-Петербурге. Хозяин мастерской часто читал крестнику “Жития святых”. Старец вспоминал: - Вот он читает, а я со слезами на глазах говорю: “Господи, когда же я пойду в монастырь?” 13 февраля 1903 году Василий оставил шумный Петербург и пошёл искать “ Хозяина Вечного”. 19 апреля, по милости Божией, Василий был принят в монастырь Макария Римлянена. В своих автобиографических заметках, старец позже напишет: “Послушание мне, конечно, было дано по моей специальности – шить одежду. Меня радовала установка монастырской жизни, ежедневное хождение в церковь. Я углубился в чтение книг и молитву Иисусову... Когда я читал книгу о грехопадении или о высоте добродетели, то не мог удержаться, чтобы не плакать... Через семь лет я дошёл до такого состояния, что не было у меня мысли посторонней: всё забыл и не напоминалось мне мирское; и к этому я ещё приложил, по совету аввы Дорофея, самоукорение, а оно возбуждало чувство покаяния. Когда я коснулся немного самоукорения со смирением, то они у меня вызывали чувство покаяния и слёзы.” 1 июня 1908 года Василий был облачён настоятелем монастыря в рясофор, через три года последовало пострижение в мантию. При постриге Василий получил новое имя Афиноген, в память севастийского епископа – мученика. 9 декабря 1912 года отец Афиноген был рукоположен в сан иеродиакона в новгородском Софийском соборе. 18 июня 1917 года иеродиакона Афиногена рукоположил во иеромонаха архиепископ Новгородский и Старорусский Арсений (Стадницкий) в Воскресенско-Макарьевском монастыре. Прихожане очень любили кроткого подвижника, все стремились попасть на исповедь именно к нему, с вечера до глубокой ночи, а бывало и до утра приходилось отцу Афиногену исповедовать верующих. В таких случаях исповедь прерывалась, лишь после того как кто-либо из монахов подходил перед самым Богослужением и тихо говорил, что пора уходить. Случалось, что у отца Афиногена от многочасового стояния затекали ноги, и он не мог сделать ни шага, тогда два дьякона брали его под руки и уводили в алтарь. 15 июля 1924 года иеромонах Афиноген был арестован. Шесть месяцев ему пришлось провести в городской тюрьме Новгорода в ожидании приговора. Наконец, был вынесен приговор: трёхлетняя высылка из Северо-западного региона России. 8 августа 1926 года отец Афиноген прибыл на место ссылки в небольшой городок Осташково. После освобождения он вернулся в родную обитель. Однако 18 февраля 1932 года он был вновь арестован, на этот раз ему пришлось отбывать трёхлетний срок в концентрационном лагере, участвовать в строительстве Беломорканала. Старец вспоминал, что в те тяжёлые годы он выжил только благодаря непрестанной молитве. Мученик за веру был не в состоянии выполнить дневную норму, поэтому часто по три дня не получал своей “пайки хлеба”: “Я же – полчеловека... Как же мне было возможно сделать то, что делают здоровые люди?” Позже старец напишет: - И в тюрьме и в лагере – везде Господь охранял меня от смертных случаев, “наказуя наказа мя Господь, смерти же не предаде мя” (Пс.117, 118) По промыслу Божиему после освобождения отец Афиноген подвизался в Псково-Печерском монастыре. Не задолго до смерти старца Симеона наместник Псково–Печерского монастыря архимандрит Алипий (Воронов) спросил у него, кто сможет после его смерти отчитывать “бесноватых”. Старец ответил: “Игумен Афиноген”. Спустя некоторое время старец Симеон передал отцу Афиногену книги, по которым сам читал канон и молитвы над “одержимыми”, и тут же благословил его “отчитать” несколько человек. После смерти старца Симеона в 1960 году старец Афиноген стал духовником монастырской братии. 2 февраля 1962 года, в день праздника Сретение Господня, игумену Афиногену был вручён архиепископом Псковским и Порховским Иоанном (Разумовым) наперсный крест с украшениями по случаю 50—летнего служения в священном сане и 60-летия иноческого жития. 22 мая 1968 года старца Афиногена возвели в сан архимандрита. 7 мая 1979 года тяжело больного старца постригли в схиму с именем Агапий. Старец Афиноген всего себя отдавал служению ближнему. Зная о чудесах исцеления по молитвам старца, люди со всей страны стремились в Псково-Печерский монастырь. Из воспоминаний Н.А. Крыловой: “На исповеди старец прежде всего требовал осознать два великих наших греха и каяться в них: первый - это неблагодарность Богу за все, что Он дает нам, а второй - отсутствие истинного страха Божия, благоговения перед Ним; а уж потом нужно было рассказывать о всех других грехах, из этих двух проистекающих. Исповедовал батюшка хотя и строго, но милостиво и обычно не назначал никаких особых епитимий... И порой он говорил, вздыхая: “Вот пойду ко Господу. Он меня и спросит: почему не давал епитимий? А я только и отвечу: уж очень я народ любил. Вообще всегда чувствовалось, что он как-то особенно живо ощущал (при всём своём неподдельном смирении) неразрывность своей связи с Богом... Будучи, конечно же, одним из достойнейших печерских иноков, всегда оставался преисполнен самого глубокого смирения и часто говорил о всеобщем недостоинстве перед Господом. Как-то я спросила его по поводу сильно болевших язв на его ногах: “Вы, батюшка, верно, очень от них страдаете? Он ответил: “Мы страдаем за вас, а вы за нас, за грехи поповы, за то, что нынче мы, попы, бестолковы”. Всё это он, разумеется, говорил оттого, что сам считал всякое самоукорение, осознание своей греховности драгоценным христианским даром и что скорбь о своих грехах как раз и отличает нас от безбожников, делая нас – через наше же покаяние – “Христовыми”... Находясь в келье, батюшка порой знал о нашем духовном состоянии. Помню незадолго до его смерти (он тогда страдал из-за язв по всему телу) я, по милости Божией, ходила к нему каждый день – хоть чем-то помочь... И вот как-то раз иду так к нему и вслух всё твержу: “Дорогой мой батюшка, как ты страдаешь...” Прихожу, а келейница и говорит: “Это, верно, ты шла да всё кричала: “Батюшка дорогой, дорогой мой, батюшка? Вот лежит он сейчас и еле слышно повторяет: - Бегают и кричат: “Батюшка дорогой! Батюшка дорогой! А что кричать-то? ” Следует особо сказать, что отец Афиноген был не только мудрым и опытным духовником, но нередко проявлял и благодатный дар прозорливости... Как-то батюшка говорит мне: “Нина! Тебе предстоит суд и следствие, которое сразу не закончится”... Прошло с полгода... В квартире, где я проживала, во время моего отсутствия прорвало кран горячей воды и залило три квартиры... Суд действительно состоялся... Потянулось следствие... Поехала я к батюшке, рассказала о случившемся, а он и говорит: “Что с тебя, пенсионерки, взять? Да мне и Обер-Прокурор (это он Господа разумел) сказал, что ничего тебе не будет. Так всё и вышло... По молитвам отца Афиногена случались и исцеления. Так, по милости Божией, благодаря молитвенному предстоянию старца исцелилась моя знакомая, жительница Петербурга – Mария Емельяновна Голубева”. ..далее