Слова. Духовное пробуждение. Паисий Святогорец

наделаю их побольше, кладу одну иконку на другую, а сверху сажусь сам, чтобы клей хорошо схватился. Возьму и книжку какую, почитаю маленько". У меня, когда я это услышал, волосы на голове встали дыбом! "Ты что же, - говорю,- делаешь! Садишься на иконы, чтобы они приклеились?!" - "А что, - спрашивает он, - нельзя?"
Видишь, до чего потихоньку доходят? Плохо то, что неблагоговение не стоит на месте, развивается к худшему. Человек развивается или в добром, или в злом. И этот священник, смотри: с чего начал и до чего дошел! Сперва: "Так я лучше воспринимаю шестопсалмие", а потом дошел и до того, что говорил: "Так и иконы приклеиваются, и я почитаю". Тогда в Ставрониките ему показалось странным, что я сказал ему о шестопсалмии. А ведь
были там и другие старые монахи, которые стояли. Маленько опирались о стасидию и нисколько не шевелились. Одно дело - когда ты устал, болен, ноги дрожат, и поэтому ты садишься; ну не казнит тебя за это Христос. Но другое дело - считать, что так, как ты делаешь, - лучше и говорить: "Сидя я лучше воспринимаю". Какое этому оправдание? Духовная жизнь - это не приятное времяпровождение. Если тебе больно - сядь, Христос
не тиран. И авва Исаак говорит: "Если не можешь стоя - сядь"11. Но не говорит же он: "Если можешь - сядь!"
- Геронда,
а почему мы не садимся на шестопсалмии?
- Потому что оно символизирует Страшный Суд. Поэтому хорошо, если во время чтения шестопсалмия ум идет на час Страшного Суда. Шестопсалмие занимает шесть-семь минут. После первой статьи мы даже не крестимся, потому что Христос придет сейчас не для того, чтобы распяться, но явится как Судия.
О том, какое благоговение было раньше
- Почему же, Геронда, благоговение столь нечасто встречается в наши времена?
- Потому что люди перестали жить духовно. Они истолковывают все посредством мирской логики и изгоняют божественную Благодать. А раньше какое же было благоговение! В Акарнании и Этолии12 были бабульки, очень простые и благоговейные, так они падали на землю перед мулами монастыря Пруссу и кланялись им, когда [монахи] спускались на мулах по делам. "Это ведь, - говорили бабули, Божией Матери мулашечки!" - и давай класть им поклоны! Если они проявляли столько благоговения перед мулами обители Пресвятой Богородицы, то представь, сколько благоговения они питали к Ней Самой!
- Геронда, а благоговение, которое было у фарасиотов, развил у них святой Арсений?
- У них и прежде было благоговение, а святой еще больше развил его в них. У фарасиотов было благоговение по преданию. У старика Продромоса Карциноглу, певчего святого Арсения, было много благоговения. Он и в Конице [по переезде туда] был певчим в храме. Этот старик, которому было больше восьмидесяти лет, каждое утро спозаранку примерно полчаса спускался пешком в Нижнюю Коницу для того, чтобы петь в церкви. "Аз, - говорил он, - есмь пес Христов". Зимой, в заморозки, спуски были очень опасные. Дорога покрывалась льдом, и надо было искать, куда наступить, чтобы не поскользнуться. А он на все это не обращал внимания. Вот какое благоговение!.. ..далее