Схиигумен Алексий. Иеромонах Гавриил

Тот, что старый, строго взглянул на меня, но ничего не сказал. Потом я видел также во сне, что приехал я куда-то и стою перед какими-то зелеными дверями. И еще мне было одно видение. Вижу большое здание, а перед ним стоит высокая лестница. Какие-то люди забираются и спускаются по этой лестнице. Больше мне таких снов не снилось.
В то время я работал в воскресной школе при храме. На паперти в храме стоял Ваня на костылях и собирал "копеечку", а также вещи для строящейся обители. От не¬го я много слышал про прозорливого старца отца Михаи¬ла. Однажды Ваня попросил меня помочь перевезти веши в обитель. Я согласился и таким образом попал в Пензу.
Когда я первый раз увидел нашего батюшку, то сразу узнал в нем того седого схимника. Но тогда он шел своими ножками, а тут он был на колясочке. Батюшка нас радушно принял, благословил и отправил на послушание в Победу.
Когда мы приехали в обитель и зашли во двор, то я сразу узнал этот вход и зеленые двери, которые видел во сне. Приехали мы в зимнее время, и мне дали послушание убирать снег. Вот я его и возил целыми днями.
Однажды после трапезы я зашел в молитвенную комнату, чтобы почитать какую-нибудь духовную книгу, и увидел нашего батюшку. Он сидел в своей колясочке и смотрел на всех, находившихся в комнате. Но кроме меня, его никто не видел, ведь батюшка в это время находился в Пензе.
Кончился мой отпуск. Я уехал в Тюмень, но батюшку уже не смог забыть. И через некоторое время я вновь приехал, чтобы остаться уже навсегда. Батюшка меня принял и оставил в своей обители. Через некоторое время батюшка взял меня к себе жить, в Пензу.
Недалеко от заднего двора батюшкиного дома нахо¬дится пожарная часть, а за пожарной частью — строящее¬ся здание. И вот однажды я увидел, как тренируются по¬жарники. Они лазили по своей лестнице вверх и вниз, и я вспомнил третий сон, который видел еще в Тюмени. Вот, за сколько лет, Господь мне открыл, где я должен быть.
Батюшка знал каждого человека больше, чем тот сам о себе знал. Ему были открыты все наши мысли.
Однажды мы с Иваном после вечерних молитв сидели в келье и разговаривали. Я ему рассказал, что мне очень хотелось бы съездить домой, попроведовать родных. Ут¬ром не успел я еще благословиться у батюшки, а он мне говорит:
— Что, домой собрался? Съезди.
Мы строили у батюшки в Пензе новый дом, старый за ветхостью сломали. Батюшка мне поручил смотреть, кто что делает. Однажды батюшка выходит из дома и спраши¬вает:
—	Саша, кто чем занимается?
Я ему ответил. Батюшка продолжает спрашивать:
—	А что делает Сергей и Александр Каменский?
—	На заднем дворе дрова пилят.
—	Ну-ка пойдем, посмотрим, как они их пилят.
Приходим, а их там нет. Батюшка сказал, что они уш¬ли в магазин.
Через некоторое время нас позвали на трапезу. Все вкушают перед едой просфору. Предлагают также Алек¬сандру и Сергею, а батюшка говорит:
—	Какая им просфора. Они уже успели по три стопоч¬ки пропустить, а недопитое в поленницу спрятали. Так
было?
—	Так, батюшка, простите.
Мы были с батюшкой у его духовных чад в Анапе. Пришла одна женщина со своей бедой, у нее пропал близкий родственник. Родные за него все переживают и, самое главное, не знают, как за него молиться. Она спра¬шивает батюшку, как пропавшего поминать.
—	Поминайте о здравии. Он живой, только живет очень далеко.
—	Что батюшка, за границей?
—	Да, за границей. Но скоро он объявится.
Так все и случилось.
Приехала к батюшке из Тюменской области женщина с двумя взрослыми детьми. Когда она раньше приезжала, у нее были длинные волосы, а тут она их укоротила. Ба¬тюшка ее спрашивает:
—	Ты зачем подстригла свои волосы?
—	Мне стыдно ходить с длинными волосами. На рабо¬те смеются.
—	Ну что же, раз тебе стыдно ходить с длинными волосами, я тебя постригу.
Батюшка велел принести ножницы. И своими ручками начал ее постригать. Но ему было очень трудно, и он по¬звал меня. ..далее