Схиигумен Алексий. Иеромонах Гавриил
рукой на батюшкину келью. Матушка все поняла и сказала: — А ты думал, легко молиться рядом со старцем? Обитель на Победе разрасталась, и надо было возводить всякие постройки. Но постоянных строителей в обители не было, и приходилось чаще всего пользоваться услугами "приезжих" специалистов. Зачастую один советовал одно, второй иное, а третий свое тянул. Получалась не стройка, а сплошной спор. Однажды начали строить какое-то здание. Собрались "знатоки" и начался "консилиум". Спорят и спорят. Подошел к ним батюшка и стал говорить, как надо строить и что нужно строить. Но они даже не послушали и начали доказывать, что так не строится, что по-другому будет лучше и быстрее. Я в строительстве тоже немного понимаю и попытался внести свою лепту, но меня сразу же отсекли. Наконец начали строить и что-то у них не получается никак. Пытаются снова, опять не выходит. Батюшка си¬дит недалеко, наклонил голову, наблюдает и перебирает четки. Я говорю: — Батюшка, вы ведь знаете, как правильно, скажите им. — Я им говорю, а они меня не слушают. — А вы заставьте, чтобы они сделали по-вашему. — Господь Сам управит и все построится, если не с пер¬вого раза, так с третьего. Но смирение дороже. И ты так старайся всегда поступать. А если в обители что делаешь, то всегда делай как-будто для себя. Я с отцом Геннадием приехал к батюшке в Пензу. Захо¬дим в дом, а батюшка угощает всех сухариками из Дивеевского монастыря. Он подозвал и меня с Геннадием и благословил сухариков. Я подошел первым. Батюшка дал мне несколько сухариков и сказал, что можно съесть пря¬мо сейчас. Я сразу высыпал все сухарики в рот, стал их грызть и слегка поперхнулся, но виду не подал. А батюшка в это время сильно раскашлялся. Матушка Зиновия спросила: — Батюшка, может воды подать или чаю? Не дожидаясь ответа, она попросила тетю Женю при¬нести бокал с водой. К этому времени у меня сильно пер¬шило в горле, я с трудом сдерживался, чтобы не закаш¬ляться и про себя подумал: — Вот бы и мне водички. Тетя Женя быстро принесла бокал воды и мать Зино¬вия стала предлагать воду батюшке. А он чуть-чуть пригу¬бил ее и сказал: — Дай Костику, Костику дай, ему нужно воды. Принесли кружки и из батюшкиного бокала налили воды мне и Геннадию. Мне вода пришлась особенно кстати, иначе я бы просто задохнулся. Было прощеное воскресенье. Многие думают, что в этот день надо у всех просить прощения и всех прощать. Так думал и я. Хожу по батюшкиному дому и кого встре¬чаю, у всех прошу прощения. Батюшка сидел посреди комнаты, где всегда трапезни¬чают и ни к кому не обращаясь, запрокинув голову назад, медленно произнес: — Ангел Господень выгонял Адама из Рая. Тот не хотел выходить, а надо. И плакал. Адам прощался с Раем. По¬этому и назвали "Прощеное Воскресенье". Однажды Рождественским постом батюшка приехал на Победу. Было много гостей. Накрыли праздничный стол и все стали трапезничать. На столе была рыба, так как был воскресный день. Вдруг мать Анна вспомнила, что в холодильнике есть рыбные пельмени, их передали сестры из Заречного и предложила приготовить для батюшки. Матушка Зино¬вия сказала: - Было бы не плохо. Пельмени быстро сварили и поставили перед батюш¬кой. Но он сказал: — Я эти пельмени есть не буду. Мать Зиновия добавила: - И мне они кажутся подозрительными. Она спросила сидящих за столом: - Кто будет есть пельмени? ..далее