Схиигумен Алексий. Иеромонах Гавриил

—	Скоро она перестанет тебя ревновать.
Володя потом высказал мне свое недоумение по поводу своей жены:
—	Неужели она образумится?
Но случилось другое. Отец Михаил жил еще у меня, а Володя попал в больницу, у него лопнул желчный пузырь. Он пролежал в реанимации три дня и умер.
Мама нашего батюшки схимонахиня Ангелина была тоже "не простая". Ей тоже многое открывалось. Однажды мой муж Иван был на Победе и задержался. А ему надо было уезжать в этот день. Он должен был еще зайти в Пензу в батюшкин дом и взять свои вещи. Но об этом никто не знал, так как на Победе в то время телефона не было.
А мать Ангелина все это провидела. Уже рюкзак Ванин собрала, вынесла в коридор и ждет его. Только Ваня вошел в калитку, а она ему подает рюкзак и говорит:
— Иди сразу на поезд, ведь ты опаздываешь.
Мать Ангелина была великая старица. Она ночами читала псалтирь только со свечами и только стоя. Я
никогда не видела, чтобы она спала. Она все время была на ногах. У нее все заботы были о Мишеньке. Все переживала, как останется Мишенька после ее смерти. Она постоянно просила Матерь Божию, чтобы Та сохраняла Мишеньку под Своим покровом.
У моего мужа был брат. Он всю жизнь курил, да и выпить любил. Отец Михаил как-то мне сказал:
— Нина, постарайся убедить Василия, чтобы он бросил курить, ибо курильщики Царство Небесное не наследуют.
Отец Михаил однажды мне сказал:
— Нина, я бы мог при кончине моей жизни встать на ножки, но я не хочу, чтобы они мяли травку, на которой я ни разу не стоял. Лучше я буду доживать, какой есть.
После того как похоронили мать Ангелину, я не была у батюшки восемь лет. Незадолго до своей кончины он прислал мне письмо:
—	Я ослеп, приезжай. Мне уже недолго осталось. Но если у меня будет возможность, то заеду сам.
Я приехала к нему, несмотря на то что сама плохо себя чувствовала, и пробыла с 21 по 27 ноября. Батюшка меня просил пожить до начала поста, но так как у меня дома находился слепой муж, то я не осталась и теперь, конечно, очень жалею. Когда мы с отцом Михаилом разговаривали об отце Амвросии, что его канонизируют, то батюшка мне сказал:
—	Вот, Нина, меня тоже закопают, а потом раскопают.
Я в последний раз обратилась к отцу Михаилу с просьбой:
—	Батюшка, помолитесь, мой Ваня очень чешется.
Обошли уже все больницы, никто не может помочь. Уже больше шести месяцев с ним такое происходит.
— Скоро пройдет.
А вскоре, действительно, по молитвам батюшки, у Вани все прошло.
За день до моего отъезда из Пензы, 26 ноября, в два часа ночи, я услышала разговор отца Михаила с матерью Зиновией, хотя я спала очень далеко от них.
—	День рождения и день Ангела справили хорошо, теперь будем ждать следующего года.
Батюшка тихо ответил:
—	А следующего года не будет.
Я встала с дивана и осмотрелась. Нигде никого нет, только тихо читают псалтирь. Мне стало понятно, что я последний раз вижу батюшку.
8 января я долго не могла дозвониться до Пензы. Сердце щемило, как будто уже получило грустную весть.
Когда наконец дозвонилась и мне ответили, что отец Михаил скончался, я была этим известием потрясена. Хотя у нас в доме были готовы принять плохую весточку, но сердце до сих пор никак не может смириться, что нашего батюшки уже больше нет.
Я теперь тоже стал деревенским
Воспоминания Игоря из Нижнего Новгорода ..далее