Схиигумен Алексий. Иеромонах Гавриил

Сын мне потом рассказал, что с ним происходило, ко¬гда я батюшке про него рассказывала. Старец посмотрел на него и от его взгляда стало ему и холодно и жарко од¬новременно. Даже в озноб бросило. Он даже привстал со стула.
Когда батюшка во второй раз взглянул на него, сын уже полностью поднялся. Его обуял страх и трепет, он да¬же начал трястись. Сын был как каменный и в тот миг не мог произнести ни слова. Потом батюшка и его благосло¬вил, поругал и потрепал за волосы и оставил в своем доме на несколько дней.
После этой поездки сын вернулся домой как бы обновленным. Он очень изменился и стал просто другим человеком.
Он стал верующим.
Лето 2004 года в Кусе выдалось засушливое. До послед¬ней декады июля не было ни одного дождя. Растения по¬гибали, земля растрескалась, люди ходили унылые. Дети и престарелые люди в автобусах нередко падали в обмо¬рок. Такого у нас никогда не было. Это была явная кара Божия за людские грехи.
Я позвонила в обитель и сообщила о засухе. Попроси¬ла молиться и сама стала молиться нашему батюшке. Призывала его со слезами и просила:
— Батюшка, помоги, ведь в Кусе и хорошие люди тоже есть. Ради них, ради детишек, помоги, батюшка Вечером заморосил дождичек. Со временем он перешел в настоящий ливень и продолжался несколько дней. Земля напоилась живительной влагой. Люди ликовали.
И никто из жителей не знал и не догадывался, чьими молитвами и представительством была от нашего города отведена эта беда.
Однажды я у батюшки спросила, нужно ли менять. паспорт.
—	А зачем тебе паспорт?
—	Батюшка, меня без паспорта не посадят на поезд.
—	Посадят, посадят.
Харьковский поезд, которым я уезжала, был всегда шумный и преимущественно мужского контингента. Домой я приезжала уже не с такими ощущениями, которые меня наполняли, когда я находилась у батюшки. Жалуюсь ему:
—	Батюшка, я в дороге до дома теряю часть благодати, полученной у вас.
Батюшка меня благословил и сказал:
—	Не потеряешь.
Так все и получилось. После батюшкиного благослове¬ния меня в поезд проводник посадил без паспорта и без билета.
А моей попутчицей была верующая женщина, и мы с ней все время провели в духовном общении.
Однажды я приехала к батюшке, и у меня сильно забо¬лело горло. Даже разговаривать было больно. После ве¬черней молитвы я у батюшки попросила маслица из лам¬пады, чтобы помазать горло. Он мне сказал:
— Я тебе дам маслица.
Но так и не дал. Мы легли спать. Я толкаю в бок Фоти¬нию и говорю ей:
— Батюшка забыл мне дать маслице. Тебе завтра, на¬верное, придется одной петь и читать.
Мы обе посокрушались. Утром просыпаюсь, а горло и не болит. Так меня батюшка исцелил и без маслица.
Известие о вышедшей в свет второй книге про старца очень обрадовало меня. Я пришла в обитель, и мне благо¬словили книгу. Окрыленная, я пролетела мимо только что выкрашенных предметов и увидела, что испачкала одеж¬ду краской. Это меня нисколько не опечалило, так как в руках я держала желанную книгу о старце, о батюшке Алексие. Прихожу домой, а на одежде ни одного пятна нет. Последнее пятнышко прямо на глазах исчезло.
Однажды я торопилась. Брала из поленницы дрова, чтобы истопить в доме, и глаза запорошились опилками. Ни открыть, ни закрыть не могу. В голове пролетела мысль: срочно в больницу, но у меня ведь еще столько дел. Это было перед праздником. Прошу в уме нашего ба¬тюшку:
— Я так далеко от тебя, отче, но ты мне помоги, ничего не вижу, услыши меня.
И случилось чудо. Боль в глазах моментально прекра¬тилась.
Одному священнику при начислении пенсии не вклю¬чили в стаж девятнадцать лет. Более пяти лет чиновники отворачивались от него и не давали толкового ответа. Священник обратился к старцу. Через короткое время он
получил от чиновников ответ:
—	Ваш стаж восстановлен.
Слава Богу. ..далее