Схиигумен Алексий. Иеромонах Гавриил

вам
больше,
несколько
килограммов.
Он берет мои сосиски и говорит:
—	Больше мне не надо, я ведь мяса совсем не ем.
Но взял все, что я ему привезла. Как же он мог меня обидеть, когда я с такой радостью ему привозила. А позднее я узнала, что он не ел не только сосиски, но и многое, что я ему привозила. Но он не мог лишить меня радости чем-то ему помогать. И кто этому был больше рад, еще неизвестно. Вот такой он был, наш батюшка.
В грехах моих он меня почти никогда не обличал, хотя, конечно, было за что наказать. Батюшка все о них знал и старался подвести меня к тому, чтобы я сама их осознала. Он знал, что я натура вспыльчивая и гордая. Знал, кому и что можно сказать. Он стал называть меня "моя неслушница". Но говорил это всегда так ласково, улыбаясь, что я думала про себя, ну и пусть, что я — неслушница, зато я — его!
За любым советом мы уже старались идти к батюшке. Когда заболел мой папа и у него признали рак желудка, то батюшка операцию делать не посоветовал, а благословил пить настой каких-то лечебных трав. Папа стал их пить и когда пил, то ему легче было. Но потом начал сомневать¬ся, и ему стало хуже. Когда папа умер, отец Михаил мне сказал:
—	Ну что, умер у тебя папа?
- Да, умер.
—	Ну, тогда я буду тебе папой.
Однажды у меня была высокая температура. Врачи сказали, что у меня воспаление легких. Я расстроилась и пошла к батюшке. Рассказала, что меня на рентген посы¬лают, и посетовала, как я дальше с такой болезнью рабо¬тать буду. Ведь потом трудно будет восстанавливаться на . работе. Батюшка провел по моей спине, а я прямо в шубе была, и говорит:
—	Да нет у тебя тут ничего вовсе, иди на рентген и по¬кажи его своим врачам.
Я ушла от него такая довольная. В легких у меня дей¬ствительно ничего не обнаружили. Я ему потом говорю:
—	Батюшка, ну вы лучше рентгена, прямо все через мою шубу видите.
Он только засмеялся.
Вообще у него такое чувство юмора было, доброе ка¬кое-то, как у ребенка. Однажды прихожу к нему в очках от солнца. Зинаида говорит ему:
—	Батюшка, она в очках ходит, а ты вот так на солныш¬ке сидишь и щуришься. Возьми у нее и носи, а она себе
другие купит.
Он смеется и говорит:
—	Нет, пусть она мне другие купит, как у Ковлягина.
Я про себя думаю, это где же я возьму такие, как у Ков¬лягина? Но я выбирала для батюшки очки такие, чтобы ему понравились. Со всей душой выбирала. Прихожу и говорю:
—	Батюшка, я не могу купить такие, как у Ковлягина.
Вот купила такие, какие смогла. А он так развеселился и говорит:
—	А эти даже лучше.
Хотя сам он их, наверное, никогда и не надевал, но на душе у меня была такая радость и удовлетворение, что сразу стали понятны его слова:
—	Вы не мне делаете, вы себе делаете.
Какое-то время у меня часто стал болеть левый бок. Прихожу, жалуюсь батюшке на свою болезнь. А он говорит:
—	У тебя в почке два камушка, один как крошка, а дру¬гой как горошинка.
Сделали рентген почки: точно, так и есть. Тот, который был как горошинка, стал очень быстро расти, и от этого мое здоровье становилось все хуже и хуже. Врачи совето¬вали делать операцию, и причем немедленно, так как анализы были очень плохие. ..далее