Схиигумен Алексий. Иеромонах Гавриил

А он мне говорит, что она не умерла. Я положила труб¬ку и стою в недоумении. Перечитываю телеграмму, все так и есть. А тут еще брат из Москвы звонит:
—	Ну ты едешь?
Я не знаю, что делать. Еще раз звоню батюшке, повто¬ряю, что мама умерла и брату тоже телеграмму прислали. А он мне опять отвечает, что она не умерла. Брату звоню, что я пока не поеду. Он на меня обиделся. А на следую¬щий день сестра звонит:
—	Воздержись приезжать, у мамы пульс прощупывает¬ся и биение сердца.
У мамы был инсульт, отнялась вся левая сторона, и она четыре дня была в коме. Я поехала к батюшке, тревожась из-за мамы. Он дал мне водички, маслице, а про маму сказал:
—	Она будет через год ходить с палочкой.
Я говорю сестре и брату, что мама встанет. Они, конеч¬но, не поверили :
—	Ты знаешь, что у нее? Врачи-специалисты сказали, что она будет лежать. Много знает твой батюшка.
За мамой мы по очереди ухаживали по месяцу. Ровно через год у мамы стала отходить нога и рука. И она стала ходить с палочкой. Я была в большой радости и говорю сестре:
— Ну что, твои врачи говорили, а батюшка не врач, а как сказал, так и получилось.
Мой брат устраивал свадьбу Великим постом, и я как сестра должна была присутствовать. Батюшка меня не благословил ехать и велел отговорить брата, чтобы не де¬лал свадьбу в пост, мол, иначе будет сильно болеть.
Как я ни старалась брата убедить, он не послушался. А сейчас уже много лет болеет, хотя ведь еще молодой.
Когда у моей мамы случился инсульт, то за ней нужен был уход. Нас у мамы восемь человек, я самая старшая. Младшие сестры и брат решили ее ко мне привезти, но батюшка не благословил и сказал:
—	Ты сама болеешь и можешь вперед матери уйти, а они молодые, пусть поухаживают за матерью.
Они на меня восстали и несколько лет совсем не хоте¬ли меня знать. Батюшка сказал:
—	Большую скорбь нести будут.
Так все и получилось. У них всех были скорби. Но, слава Богу, сестра моя сейчас тоже пришла к вере, братья стали намного лучше, а младший брат и сейчас очень болеет и несет большую скорбь.
Я приехала к батюшке на день Архангела Михаила. Рассказываю ему, как мы живем, в том числе и о церковных делах. Говорю ему:
— Отец Андрей уехал в Англию, а вместо него постави¬ли отца Владимира.
Батюшка мне отвечает:
—	Плохо ему там будет. А настоятелем в вашей церкви отец Владимир не будет.
—	А кто же будет?
—	Отец Сергий.
Вернулась я в Петушки. Немного усомнилась в батюш¬киных словах, ведь отца Владимира уже объявили насто¬ятелем и он приступил уже к своим обязанностям. А че¬рез малое время батюшкины слова сбылись. Настоятелем нашего храма поставили протоиерея Сергия, хотя до это¬го он был настоятелем другой церкви.
Батюшка нередко приезжал к нам без предупрежде¬ния. Однажды я уезжала в Москву на одну ночь, сказав своему мужу Николаю, что в двенадцать часов уже буду дома. А пока меня не было, к нам проездом заехал ба¬тюшка. Он отдохнул у нас, переночевал и утром собирал¬ся уезжать. Как всегда, к его отъезду собралось много на¬роду провожать, а я в это время была уже в пути.
Подошла к своему дому. У нашего подъезда стоят еще не успевшие разойтись батюшкины чада. Мне объясни¬ли, что приезжал батюшка и только недавно отъехал. Я давай плакать и бранить мужа, что не упросил батюшку задержаться. Плачу сильно и долго. Николай просит про¬щения. Меня стараются успокоить, мол, ну что ты пла¬чешь так, как будто умер кто. Я продолжаю плакать и причитать и, казалось, слезам моим не будет конца. Вдруг звонок в дверь. На пороге стоит батюшкин води¬тель Петр и говорит:
—	Батюшка велел вернуться. Говорит, Ольга сильно плачет, надо ее успокоить.
А они доехали уже до Леоново. Я побежала к батюшке под благословение, а он мне говорит:
—	Ну, ревушка, все слезы выплакала! Садись со мной.
И я вместе с батюшкой поехала в Леонове к отцу Сер¬гию и матушке Варваре. Я была так утешена и получила столько радости от совместной поездки с батюшкой, что готова была бы еще и не столько плакать, чтобы повтори¬лось это незабываемое время.
Я еще только начинала ездить к батюшке. Однажды приезжаю, вся такая нарядная. Прическу сделала, брови накрасила, сережки в уши вдела. Подхожу под благосло¬вение. А батюшка как давай меня за волосы трепать и приговаривать: ..далее